Loading...

Чем нас лечат от алкоголизма
Reset Fest/Flickr/ISO Republic/doreen_kinistino/Pixabay

Позволяет ли кодирование избавиться от алкогольной зависимости, почему наркологи так любят эффект плацебо, чем может навредить помощь «шаманов в белых халатах» и какие ей существуют альтернативы, — читайте в новом материале рубрики «Чем нас лечат».

Трудно найти человека, не слышавшего о вреде алкоголя: страшными цифрами здесь уже никого не впечатлить. Для многих взрослых умеренное его употребление — это норма жизни, и при соблюдении меры серьезного ущерба здоровью не наносит. Беспокоиться об алкогольной зависимости стоит, если человек постоянно испытывает сильное желание выпить, теряет самоконтроль, страдает от синдрома отмены (потеет, трясется или чувствует тошноту) и нуждается во все большем и большем количестве выпитого, чтобы ощутить эффект. Однако загвоздка в том, что предотвратить эту зависимость намного легче, чем от нее избавиться, поскольку огромное количество способов борьбы не имеет научных обоснований.

Занимательная наркология

Какие только методы лечения не патентовали в России — кодирования, подшивки, нейроблоки… Среди них встречаются и связь биополя с энергией космоса, и «использование природных цеолитсодержащих туфов Шивыртуйского месторождения», гомеопатический мышьяк, закапывание в землю в гробу, трансплантация в межреберье мозговой ткани эмбрионов мышей, зашивание сферул в зоны между точками бай-хуэй и синь-хуэй и многое другое. Начало этому многообразию спорных и сомнительных методов положил полученный в 1985 году патент Александра Довженко из Харьковского научно-исследовательского института неврологии и психиатрии им. Протопопова. Его идеей стало создание отрицательного условного рефлекса на алкоголь, в процессе которого «больному производят раздражение блуждающего и тройничного нервов путем механического надавливания на точки Валле в течение 2-5 с, затем орошают поверхность зева и полость рта хлорэтилом».

С легкой руки Довженко в отечественной наркологии (особенно в области патентов) основными доказательствами становятся анекдотические случаи и разовые байки, выдаваемые за «истории успеха». Специалисты в этой области редко применяют принципы доказательной медицины, пользуясь устаревшими концепциями середины прошлого века. На страницах «Неврологического вестника» не раз выходили дискуссионные материалы на эту тему. Автор одного из них, нарколог Евгений Крупицкий из Санкт-Петербургского научно-исследовательского психоневрологического института им. Бехтерева, отмечает, что «врач-нарколог в России отличается от шамана только наукообразным медицинским декором: он утверждает, что его методы являются последним достижением медицинской науки, а атрибутами его действий выступают не бубен и одежда из шкур животных, а белый медицинский халат и предметы медицинской техники (шприц, лазер)». Такой декор может быть замаскирован фармакологическими средствами (например, «капсула», «торпедо», «эспераль-гель»), инструментами (как акупунктурное программирование, лазерное кодирование, 25-й кадр, виртуальный шлем, интракраниальная транслокация) или психотерапевтическими воздействиями (кассеты с сеансами, «зомбирование на трезвость» и другие схожие методы внушения).

«Частная наркология и кодирование вообще незаконны. И мы не знаем, сколько россиян погибает каждый год от рук шарлатанов-кодировщиков и частных наркологов, какой вред и какую возможную пользу для здоровья населения они приносят. Не собирается статистика по такой деятельности, не проводятся качественные испытания, нет разрешений этических комитетов. Но шарлатанство процветает и в государственной наркологической службе», — комментирует свой опыт работы наркологом в частных и государственных клиниках кандидат медицинских наук Сергей Сошников, ведущий научный сотрудник Центрального научно-исследовательского института организации и информатизации здравоохранения (ЦНИИОИЗ) Минздрава России.

Две стороны медали

В итоге в отечественной наркологии сложилась двоякая ситуация. С одной стороны, некоторым страдающим от алкогольной зависимости основанное на страхе внушение помогает оставаться в ремиссии. Себестоимость такой терапии, а также усилия, затрачиваемые врачом, минимальны. Поскольку работают такие методы на эффекте плацебо (безвредная, но и бесполезная таблетка или процедура + убеждение или запугивание пациента), навредить им может даже огласка того факта, что их терапия — не что иное, как наукообразное шаманство. Кроме того, практикующие наркологи нередко считают, что плацебо лучше медикаментов, которые имеют свои побочные эффекты, а при злоупотреблении или в сочетании с алкоголем могут угрожать жизни и здоровью. Интересно и отношение самих пациентов к таким методам: некоторые воспринимают их скорее как неприятное дисциплинарное наказание, другие верят несмотря на свои или чужие срывы, третьи прямо и завуалированно признаются врачу, что только страх остановит их от дальнейшего злоупотребления. Неудивительно, что в нашей стране 14% врачей-наркологов считает такие методы эффективными хотя бы частично.

С другой стороны, с этической точки зрения такой нарколог преднамеренно обманывает зависимых и их родственников за их же деньги. Пациент снимает с себя ответственность за свое здоровье и судьбу, а его отношения с врачом напоминают потребление обычных товаров и услуг без дополнительных обязательств. Больной считает, что плох не он, а препарат, и продолжает злоупотреблять алкоголем, а «шаманящие» наркологи получают деньги от новых процедур. Это может привести к тому, что человек ходит от одного «кодировщика» к другому, но не меняет свое поведение и не решает психологических проблем, которые изначально были причиной алкогольной зависимости. В результате заболевание прогрессирует, зависимость принимает хронический характер, а вера в успех каких бы то ни было методов лечения улетучивается.

Изучить эффективность таких подходов в популяции очень тяжело, так как множество частных и государственных клиник предлагает широкий спектр подобных процедур. Чаще всего их вводят в практику без должных испытаний. Одной из первых попыток сравнить плюсы и минусы такого подхода стала все та же публикация Евгения Крупицкого, который постфактум провел клинические интервью со 117 страдающими от алкогольной зависимости в возрасте 20-64 лет. 66% из них прибегали к подобным методам воздействия, но длительность ремиссии у них в среднем никак не отличалась от остальных. Их состояние действительно прогрессировало: многие обращались к кодированию и сходным процедурам по три и более раз, и с каждой новой попыткой ремиссии становились короче, а удовлетворенность пациентов результатом падала. Таким образом, немногочисленные исследования подтверждают потенциальную опасность подобных практик, однако их польза так и остается под вопросом.

Из-за этого, а не только из-за исторических причин, они процветают в России, но даже не рассматриваются в здравоохранении развитых стран. Но пострадали ли они от этого? По официальной статистике, алкогольная зависимость или злоупотребление в какой-то момент жизни наблюдается у 12% жителей США. В России систематически употребляет алкоголь 85% трудоспособного населения, а с официальным диагнозом зависимости живет 0,88% россиян, или 1,3 млн человек. При этом до 70% смертности здоровых трудоспособных мужчин в России связано со злоупотреблением алкоголем, а в среднем он прямо или косвенно становится причиной до 29% мужских и до 17% женской смертей. В США же «алкогольассоциированные смерти составляют приблизительно 5% общей летальности».

Многие авторы, критикующие отечественную наркологическую практику, соглашаются в одном: бороться с подобными методиками можно только системно, повышая значимость доказательной медицины, стандарты регистрации лекарств и процедур, а также образованность врачей, и улучшая рецензирование российских научных журналов.

Альтернатива альтернативной медицине: от дисульфирама до йоги

Но существуют ли настоящие лекарственные препараты от алкоголизма — будь то злоупотребление алкоголем или алкогольная зависимость, которые объединены в одну категорию «расстройство употребления алкоголя» в классификации заболеваний DSM-5? Простой и короткий ответ на этот вопрос — да.

Национальными институтами здоровья США одобрено четыре фармакологических метода: две схемы приема налтрексона, дисульфирам и акампросат. Но ни одно из этих лекарств само по себе не избавляет от зависимости. Так, эффект дисульфирама основан на блокировке фермента ацетальдегиддегидрогеназы. Препарат мешает перерабатывать побочный токсичный продукт этанола в организме — ацетальдегид, так что при употреблении алкоголя он усиливает симптомы похмелья и отравления (тошноту, головную боль, обмороки и сосудистую недостаточность). Действие налтрексона снижает чувство приятного опьянения, блокируя рецепторы эндорфинов и опиоидов. Акампросат борется с синдромом отмены, снижая активность нейромедиатора глутамата. Из-за этих препаратов желание выпить может уменьшиться, но без мотивации и стремления самого пациента к излечению (compliance) избавиться от зависимости не получится. Целый ряд психоактивных веществ (бензодиазепины, топирамат и другие) ученые только исследуют по этому новому показанию.

В целом же научно обоснованно можно подходить к лечению расстройств употребления алкоголя с двух сторон. Зависимость можно рассматривать не только как болезнь, но и как социальный выбор. Причины поиска путей побега от реальности могут быть очень многообразны. Поэтому без их устранения после первичной детоксикации (прекращение употребления и борьба с его последствиями, в том числе и в медицинском учреждении) пациент может вернуться к разрушительной для его здоровья привычке.

По рекомендациям американской клиники Майо, с точки зрения доказательной медицины терапия (помимо медикаментов и запрета или ограничения употребления алкоголя) может включать в себя такие методы:

  1. Выработка новых навыков: постановка целей, техники для изменения поведения и руководства по самопомощи;
  2. Психологическая помощь: групповая, индивидуальная, а иногда и семейная (близкие зависимого могут способствовать выздоровлению);
  3. Группы поддержки для выздоравливающих и восстанавливающихся;
  4. Лечение других психических нарушений, которые нередко становятся причиной появления или усиления алкогольной зависимости, например, депрессии или тревожного расстройства;
  5. Терапия болезней и медицинских осложнений, вызванных употреблением алкоголя (например, цирроза печени);
  6. И даже духовные практики.

Кроме того, полезными могут быть новые, более здоровые привычки: занятие спортом, хороший сон и питание, хобби, не связанные с алкоголем, йога, дыхательные техники и медитации могут помочь справиться со стрессом и в целом почувствовать себя лучше. Комплексный подход к проблеме, устранение ее основных причин и мотивирование пациента позволяют победить алкогольную зависимость без этически сомнительных и научно не подтвержденных методик, опирающихся на запугивание и перекладывание ответственности.